Объявление
Новый интернет-журнал Amur.life. Люди, истории, путешествия, еда, шопинг.
«Читалка»

Первое сообщение этой ветки

Есть ветка"Что ты сейчас читаешь", но в ней предпочитают сообщать названия прочитанных книг, Есть Самиздат для самодельных стихов и прозы ( не всегда удачных, простите, авторы), есть ОтчОты... Но иногда нахожу на других форумах такие интересные на мой взгляд рассказы из жизни , истории, написанные хорошим русским языком, и так хочется поделиться ими, высказать своё мнение и прочитать ваше... Давайте попробуем?



--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.
(!) модератору  •  цитировать

Дорогие мои высотки

Решить проблему могло только массовое жилищное строительство. Но вождям, занятым то индустриализацией, то коллективизацией, то прочими мобилизационными мероприятиями, все было недосуг. В итоге беспощадной перекачки ресурсов из сельского хозяйства в промышленность страна смогла выпускать лучшие в мире танки и самые тяжелые на свете трактора. В многолетней битве за урожай эти прожорливые на топливо монстры мало чем могли помочь.

18_01

Варварски обескровленная деревня год от года обеспечивала стране только один показатель – продуктовый дефицит. Хронический жилищный кризис в городах обострился, потому что в граждан с городской пропиской превратилось крестьянство, коллективизацией вытолкнутое в 1920–30-х годах с родных полей и завербованное на многочисленные социалистические стройки. Недавним крестьянам досталось жалкое место под городским солнцем – тесные углы в ветхом съемном жилье, скученных общагах и суровых рабочих бараках.

Дефицит «койко-мест» был усугублен разрушительной войной и доведен до критического уровня в начале 1950-х новой волной селян, побежавших в города от изнурительно голодной колхозной жизни.

Сталин свои державные шаги такой ерундой, как койко-метры, не мерил. И если какую-либо гражданскую стройку благословлял, то так, чтобы поразить весь белый свет. В конце 1940-х вождь санкционировал строительство в столице семи высоток. Самая могучая административная высотка в Зарядье, призванная заменить так и не воздвигнутый административный колосс Дворца Советов, после смерти Сталина была заброшена.

1

Через десять лет на ее цоколе, укрывавшем в своих недрах правительственное бомбоубежище, началось строительство гостиницы «Россия» – той самой, что сегодня сносят.

Даже с учетом дармового труда заключенных вся эта стройка обошлась в 2 миллиарда 631 миллионов 200 тысяч рублей. Дабы не затрудняться переводом в современные российские рубли или доллары, заметим: примерно в эти годы примерно такая же сумма была выделена для восстановления всего Сталинграда. Того самого, в котором даже пять лет спустя после великой Победы более 1800 семей все еще ютились в подвалах и землянках...

И все равно – жилья в сталинских высотках оказалось мало. Его не хватило даже наиболее уважаемым людям, хотя за распределение взялся лично Лаврентий Павлович Берия.

«Хрущевки» и «хрущобы»

Придя к власти после смерти генералиссимуса, Хрущев решил покончить с кое-какими безобразиями. Теперь модно считать, что все это он сделал из-за личной обиды: якобы не мог забыть, как во время «мальчишников» на Ближней даче хозяин заставлял его плясать гопак и усаживал его на стул с исподтишка подложенным помидором.

xrushev-1

И все же в натуре Хрущеве была черта, которую утратили многие другие (за исключением, может быть, Анастаса Микояна) члены сталинского Политбюро. Он ухитрился сохранить в себе человечность. И поэтому, став первым лицом огромного государства, схватился за голову и попытался что-то сделать для простых граждан, немалая часть которых погибала в лагерях, но и те, кто был на свободе, жили в условиях, мало похожих на человеческие.

Постановление 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» было поистине историческим. Оно определило курс на строительство массового жилья. У первого секретаря родилась идея собирать дома из деталей, как автомобиль на заводе. Не в его голове, конечно, родилась. Массовые застройки из панельных пятиэтажек Хрущев увидел на Западе – в частности, на заселенных рабочими окраинах Парижа и других французских городов.

broido

Решительная замена долгого индивидуального проектирования молниеносным типовым была, конечно, гигантским шагом вперед. По существу, Хрущев стал первым, кто взялся за решение задачи, которую коммунисты не могли выполнить с 1917 года. По инициативе Хрущева в Москве создали крупнейший строительный трест, который объединил сотни ведомственных стройуправлений и участков. В год вместо 400 тысяч квадратных метров жилой площади в Москве начали строить 5 миллионов.

Граждане начали выбираться из подвалов, бараков, развалюх и перенаселенных коммуналок. Теперь их ждали панельные пятиэтажки с малометражными, но все же отдельными квартирами. В жизни многих миллионов это было первое сносное жилье. И с чувством искренней нежности они прозвали эти дома «хрущевками».

clip_image006

В «хрущобы» они превратились позже, лет через двадцать пять, когда их обитателям стало окончательно ясно, что стоять этим домам – а значит, и им в них жить – не 30 лет, как полагалось по проекту, а до скончания века. Стало ясно, что низкие потолки, крохотные передние, тесные кухни – словом, все то, что легко прощалось когда-то, при новоселье, – надолго, если не навсегда.

К тому же какие были «нормы»? Россияне старшего поколения наверняка помнят так называемые «три квадратных метра». Если в квартире на человека приходилось больше этой почти кладбищенской нормы, в очередь на получение жилья семью не ставили. А если было меньше? Тоже не всегда помогало.

Никогда не забуду выражение лиц моего двоюродного брата и его жены, когда после рождения третьего ребенка их отказались поставить «на очередь», обвинив в «самоуплотнении». Но даже попав в эту самую вожделенную очередь, провести в ней можно было всю жизнь. В конце 1980-х количество «стоявших» исчислялось миллионами. В городе-герое Новороссийске, например, список на жилье тогда возглавляли очередники 1948 года.

061204174117b

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Пережившие империю

Сегодня многие считают, что хрущевская зацикленность на панельных пятиэтажках была результатом его убогого вкуса. Отнюдь! За его неистовой борьбой с архитектурными излишествами, за совмещенными санузлами и приплюснутыми коробками без чердаков и лифтов стояли серьезные расчеты.

Хрущев искренне желал благополучия советскому человеку. Но он также хотел невиданных успехов СССР на земле, под землей и в космосе. Вот только средств на все эти амбиции катастрофически не хватало.

Страна не могла себя прокормить. Сам Хрущев это считал поправимым. Надо было только избавиться от эксцессов сталинского культа, все «химизировать», засадить кукурузой, выиграть время, разменяв у мировой буржуазии половину золотого запаса страны на продовольствие. И вот тогда заработает социалистическая модель!

xrushev-3

При вселении пятиэтажные хрущевки казались почти раем. В 1990-х многие уже выработали свой ресурс и пошли на слом

Мысль о том, что у модели «врожденный порок сердца», гнал от себя не только Хрущев. Фактически все его сменщики загоняли болезнь внутрь и смягчали ее то нефтедолларами, то опустошительными заимствованиями из золотого запаса.

В результате в начале 1980 года на стол высшего руководства легла экспертная записка о том, что с середины 1970-х примерно половина прироста товарооборота в стране достигалась за счет ухудшения качества и повышения цен. Доклад Госплана по этому поводу был роздан заместителям председателя Совета Министров. Но уже на следующий день экземпляры были изъяты и уничтожены.

Но страшная государственная тайна, которую высшее руководство страны так секретило само от себя, открыто обсуждалась почти на каждой советской кухне. Появление этой территории вольной мысли тоже было грандиозным следствием появления «хрущевок», хотя и незапрограммированным.

6861

С разрушением коммунальной скученности, в которой был затруднен любой интим, любой свободный обмен мнениями, власть начала утрачивать тотальный контроль над личной жизнью граждан.

Хрущевские пятиэтажки пережили советскую империю. И, похоже, переживут еще одно поколение своих постояльцев. Ибо десять лет прошло с марта 1996 года, когда вместе со сносом первого дома на Кастанаевской улице Москва начала прощаться с «хрущобами». Однако те из них, что оказались поодаль от престижных мест, от сметающих все на своем пути застройщиков, скоро начнут третью жизнь. Ведь два раза по тридцать они уже почти что прожили.

Самая первая в СССР «хрущёвка»

Панельное домостроение в СССР началось в 1958 году в Москве, на улице Хулиана Гримау. И самая первая «хрущёвка» стоит там до сих пор.

clip_image001[4]

clip_image002

clip_image003

clip_image004

Вот по такой технологии этот дом строили – в сжатые сроки из готовых блоков,

произведенных и подготовленных к установке на домостроительном комбинате.
В среднем на возведение одного дома на месте уходило около 12 суток.

Находились и «стахановцы»: одна ленинградская бригада поставила рекорд в 5 суток.

Газеты радостно рапортовали, о качестве жилья, правда, скромно умалчивалось.

Но ведь этот дом стоит, и стоит до сих пор!

clip_image005

Да и до качества ли было, когда каждый второй советский гражданин просто мечтал переехать в отдельную квартиру из жесткого коммунального быта или барачных условий. Надо ли говорить, что свои личные «удобства» и горячая вода, пусть и в крошечной каморке, для многих становились верхом счастья.

clip_image007

clip_image008

clip_image009

Вот так этот дом и пространство перед ним выглядели в 1960 году.

clip_image010

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

К большому удивлению, долгая образцово-показательность района, видимо, помогла сохранить фонтан во дворе дома. Будучи первым районом «хрущевской» Москвы, окрестности станции метро Академическая сохранили еще «сталинскую» планировку с большими внутренними дворами между постройками и даже фонтаном, которые сегодня выглядят вот так.

clip_image012

Да, забыл сказать: этот район Москвы называется Черёмушки.

Американский взгляд на застройку Москвы хрущевками

Очень интересные фотографии 1963 года о том, как в те годы в Москве началось массовое строительство жилья. Все эти снимки были сделаны американским фотографом, который запечатлел весь процесс постройки "хрущевок". Из архивов журнала "Life"

clip_image002[4]

clip_image005[4]

clip_image003[4]

clip_image012[4]

clip_image013

clip_image014

clip_image015

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

и новоселье!

clip_image019

clip_image020

clip_image021

clip_image022

752_14

i-542

images

46(10)

cd729deaf83acdee1a27ac952c864540_full

57a46f3166b3252c0f1a60a3034a71a6

ИСТОЧНИК

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

источник: Аргументы и факты

«Чудо по имени Белла». Как Ахмадулина покоряла мужчин

10 апреля одной из самых ярких представительниц поколения поэтов-шестидесятников Белле Ахмадулиной могло бы исполниться 80 лет.

Источник: РИА "Новости"

Имя Беллы Ахмадулиной — один из символов поэтического бума 1960-х годов. Наряду с Робертом Рождественским, Андреем Вознесенским, Евгением Евтушенко, она покоряла публику своими стихами в Политехническом, на стадионах, площадях.

Сама Белла никогда не называла себя поэтессой, только — поэтом, и стала она им очень рано. Когда девушке было всего 18 лет, журнал «Октябрь» опубликовал её строки: «Голову уронив на рычаг, крепко спит телефонная трубка». А в 22 года она написала своё самое знаменитое произведение:

По улице моей который год Звучат шаги — мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден.

Белла Ахмадулина

Многие советские критики считали изящную поэзию Беллы «старомодной», «пошлой», «банальной», однако у простых читателей, уставших от идеологической литературы, она сразу завоевала популярность.

Источник: РИА "Новости"

Имя Беллы Ахмадулиной — один из символов поэтического бума 1960-х годов. Наряду с Робертом Рождественским, Андреем Вознесенским, Евгением Евтушенко, она покоряла публику своими стихами в Политехническом, на стадионах, площадях.

Сама Белла никогда не называла себя поэтессой, только — поэтом, и стала она им очень рано. Когда девушке было всего 18 лет, журнал «Октябрь» опубликовал её строки: «Голову уронив на рычаг, крепко спит телефонная трубка». А в 22 года она написала своё самое знаменитое произведение:

По улице моей который год Звучат шаги — мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден.

Белла Ахмадулина

Многие советские критики считали изящную поэзию Беллы «старомодной», «пошлой», «банальной», однако у простых читателей, уставших от идеологической литературы, она сразу завоевала популярность.

Белла Ахмадулина читает стихи в фильме Марлена Хуциева "Застава Ильича"

Девушке, чей творческий путь пришёлся на время, когда творили такие корифеи, как Борис Пастернак, Анна Ахматова и Владимир Набоков, нужно было ещё доказать право на звание поэта. Но для талантливой Беллы это не составило труда.

В Литературном институте имени Горького, куда поэтесса поступила в 19 лет, она стала звездой — все мечтали поближе познакомиться с юным дарованием. Поэтесса покоряла окружающих не только своими стихами, особой манерой чтения, но и самоуверенностью. Поэт и прозаик Кирилл Ковальджи о студентке Белле вспоминал: «Словно эта девушка уже знала, кто она такая и какое место ей уготовано в русской поэзии».

Стихотворения чудный театр, нежься и кутайся в бархат дремотный. Я ни при чём, это занят работой чуждых божеств несравненный талант.

Белла Ахмадулина

О том, что поэзия Беллы войдёт в историю отечественной литературы, никто и не сомневался: сам Иосиф Бродский называл поэтессу «несомненной наследницей лермонтовско-пастернаковской линии в русской поэзии». Поэт и драматург Павел Антокольский, восхищаясь талантом юной девушки, в своих стихах восклицал: «Здравствуй, Чудо, по имени Белла!». А знаменитый циркач Леонид Енгибаров любил повторять: «Беллочка, на всем белом свете есть только два трагических клоуна — ты и я».

Однако уже на третьем курсе звезду института отчислили. В официальных документах значилось, что студентку исключили из вуза за неуспешную сдачу экзамена по марксизму-ленинизму, на самом же деле Белла отказалась поддержать травлю Бориса Пастернака.

Пройдёт время, и девушка восстановится на курсе, чтобы окончить институт с красным дипломом. Но после продолжит высказываться в поддержку преследуемых властями советских диссидентов: Андрея Сахарова, Льва Копелева, Георгия Владимова, Владимира Войновича… Её заявления в их защиту публиковались в «Нью-Йорк таймс», передавались по «Радио Свобода» и «Голосу Америки». Но за свои слова Белле пришлось заплатить высокую цену — её произведения перестали печатать.

«Любовь и есть отсутствие былого»

Не секрет, что Белла была настоящей королевой среди мужчин поэтов-шестидесятников: её уважали, а многие и вовсе были влюблены. Сама поэтесса на этот счёт никогда не заблуждалась и, зная себе цену, не упускала возможности пококетничать. Как результат — три официальных брака и множество романов.

Ни слова о любви! Но я о ней ни слова, не водятся давно в гортани соловьи. Там пламя посреди пустого небосклона, но даже в ночь луны ни слова о любви!

Белла Ахмадулина

Первый брак Беллы длился всего три года, но до сих пор его не перестают обсуждать.

Со своим супругом Евгением Евтушенко молодая девушка познакомилась ещё в институте, о чём известный поэт оставил восторженные воспоминания: «Белла поражала, как случайно залетевшая к нам райская птица, хотя носила дешёвенький бежевый костюмчик с фабрики “Большевичка”, комсомольский значок на груди, обыкновенные босоножки и венком уложенную деревенскую косу, про которую уязвлённые соперницы говорили, что она приплётная. На самом деле равных соперниц, во всяком случае, молодых, у неё не было ни в поэзии, ни в красоте. В её ощущении собственной необыкновенности не таилось ничего пренебрежительного к другим, она была добра и предупредительна, но за это её простить было ещё труднее. Она завораживала. В её поведении даже искусственность становилась естественной».

Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко 1957 год

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Тогда о бурном романе Беллы и Евтушенко знали все, а они даже не пытались скрывать свои многочисленные ссоры. Оказывается, Евтушенко излишне ревновал жену к поклонникам и относил соседской козе цветы, которые дарили жене на творческих вечерах. Но и Белла была далеко не ангелом, Марина Влади часто сравнивала её характер с погодой в Бретани: утром дождик, через десять минут глаза слепит солнце, потом вдруг буря и снова тишина.

Как вспоминал позже Евтушенко, между ними не было ссоры, из-за которой они развелись — однажды их любовь «просто исчезла». А всего через пару месяцев у поэтессы было новое увлечение. На этот раз её выбор пал на восходящую звезду кинематографа и литературы Василия Шукшина. Их роман длился недолго, но за это время он успел снять поэтессу в кино «Живёт такой парень», а она «поработать» над его имиджем.

Леонид Куравлев (слева), Василий Шукшин (в центре) и Белла Ахмадулина (справа) репетируют сцену из фильма "Живет такой парень". | Источник: РИА "Новости"

Затем был брак с известным советским писателем Юрием Нагибиным, который оставил в своём дневнике запись: «…Я так гордился, так восхищался ею, когда в битком набитом номере она читала свои стихи нежно-напряжённым, ломким голосом и любимое лицо её горело, — я не отважился сесть, так и простоял у стены, чуть не падая от странной слабости в ногах, и мне счастливо было, что я ничто для всех собравшихся, что я — для неё одной…».

А затем в жизни поэтессы появился сын балкарского классика Эльдар Кулиев, от которого она родила дочь.

Главным же мужчиной в жизни Беллы стал художник, скульптор и театральный художник Борис Мессерер, с которым она прожила в счастливом браке более 30 лет.

Источник: РИА "Новости"

Мессерер оказался настоящим ангелом-хранителем поэтессы. Не случайно в одном из своих поздних стихотворений она к нему обращалась: «О, поводырь моей повадки робкой».

Забота Мессерера была особенно необходима поэтессе в последние годы жизни. Белла была больна раком, а почти полная слепота даже не позволяла ей читать. Семья, опекая поэтессу, скрывала от неё страшный диагноз, но так и не смогла спасти от смерти.

Белла скончалась в карете скорой помощи 29 ноября 2010 года, ей было 73 года.

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Хороший текст

12 апреля в 15:07 ·

Жизнь коротка
Левицкий раскрыл глаза и сразу начал припоминать какую-то забытую вчерашнюю метафору... "Полнолуние мятной таблетки..."? "Банановый изгиб полумесяца..."? Что-то в этом роде, хоть и значительнее по духу.
Метафоры являлись ночью, когда он уже лежал в постели. Записывать их маэстро ленился. Раньше они хранились в памяти до утра. Сейчас, как правило, он не без удовольствия забывал их. Упущенный шанс маленького словесного приключения.
Левицкий кинул взгляд на белый, амбулаторного цвета столик. Заметил огромный, дорической конфигурации торт. Начал пересчитывать тонкие витые свечи.
– Господи, подумал Левицкий, еще один день рождения.
Эту фразу стоило приберечь для репортеров: "Господи! Еще один день рождения! Какая приятная неожиданность -- семьдесят лет!" Он представил себе заголовки: "Русский писатель отмечает семидесятилетие на чужбине". "Книги юбиляра выходят повсюду, за исключением Москвы". И наконец: "О, Господи, еще один день рождения!"
Левицкий принял душ, оделся. Захватил почту. Жена, видимо, уехала за подарками. Герлинда – нечто среднее между родственницей и прислугой – обняла его. Маэстро прервал ее словами:
–Ты упомянута в завещании.
Это была их старая шутка. Она спросила
–Чай или кофе?
– Пожалуй, кофе.
–Какой желаете?
–Коричневый, наверное.
Потом он расслышал:
– Вас ожидает дама.
Быстро спросил:
– Не с косой?
– Привезла вам какую-то редкость. Я думаю – книгу. Сказала – инкунабула.
Левицкий, улыбаясь, произнес:
– De ses mains tombe le livre,
Dans leguel elle n'avait rien lu.
("Из рук ее выпала непрочитанная книга...")
Регина Гаспарян сидела в холле больше часа. Правда, ей дали кофе с булочками. Тем не менее, все это было довольно унизительно. Могли бы пригласить в гостиную. Благоговение в ней перемешивалось с обидой. В сумочке ее лежало нечто, размером чуть поболее миниатюрного дамского браунинга "Элита-16".
Регина Гаспарян происходила из благородной обрусевшей семьи. Отец ее был довольно известным преподавателем училища Штиглица. Будучи армянином, сел по делу космополитов. В пятидесятом году следователь Чуев бил его по физиономии альбомом репродукций Дега.
Мать ее была квалифицированной переводчицей. Знала Кашкина. Встречалась с Ритой Ковалевой. Месяц сопровождала Колдуэлла в его турне по Закавказью. Славилась тяжелым характером и экзотической восточной красотой. В юности Регина была типичной советской школьницей. Участвовала в самодеятельности. Играла Зою Космодемьянскую. Отец, реабилитированный при Хрущеве, называл ее в шутку "Зойка Комсомодеянская". Наступила оттепель. В доме известного художника Гаспаряна собирались молодые люди. В основном поэты. Здесь их подкармливали, а главное -- терпеливо выслушивали. Среди них выделялись Липский и Брейн.
Все они понемногу ухаживали за красивой, начитанной, стройной Региной. Посвящали ей стихи. В основном, шутливые, юмористические. Брейн писал ей из Сочи в начале Даманского кризиса:
Жди меня, и я вернусь, только очень жди, Жди, когда наводят грусть желтые вожди... Наступили семидесятые годы. Оттепель, как любят выражаться эмигрантские журналисты, сменилась заморозками. Лучшие друзья уезжали на Запад. Регина Гаспарян колебалась очень недолго. У ее мужа-физика была хорошая, так сказать, объективная профессия. Сама Регина окончила иняз. Восьмилетняя дочь ее немного говорила по-английски. У матери были дальние родственники в Чикаго. Семья начала готовиться к отъезду. И тут у Регины возникла неотступная мысль о Левицком. Романы Левицкого уже давно циркулировали в самиздате. Его считали крупнейшим русским писателем в изгнании. Его даже упоминала советская литературная энциклопедия. Правда, с использованием бранных эпитетов. Даже биографию Левицкого все знали. Он был сыном видного меньшевистского деятеля. Окончил Горный институт в Петербурге. Выпустил книгу стихов "Пробуждение", которая давно уже числилась библиографической редкостью. Эмигрировал с родителями в девятнадцатом году. Учился на историко-литературном отделении в Праге. Жил во Франции. Увлекался коллекционированием бабочек. Первый роман напечатал в "Современных записках". Год тренировал боксеров в фабричном районе Парижа. На похоронах Ходасевича избил циничного Георгия Иванова. Причем, буквально на краю могилы.
Гитлера Левицкий ненавидел. Сталина -- тем более. Ленина называл "смутьяном в кепочке". Накануне оккупации перебрался в Соединенные Штаты. Перешел на английский язык, который, впрочем, знал с детства. Стал единственным тогда русско-американским прозаиком. Всю жизнь он ненавидел хамство, антисемитизм и цензуру. Года за три до семидесятилетнего юбилея возненавидел Нобелевский комитет.
Все знали о его чудачествах. О проведенной мелом линии через три комнаты его гостиничного номера в Швейцарии. (Жене и кухарке запрещалось ступать на его территорию.) О многолетнем безнадежном иске против соседа, который чересчур увлекался музыкой Вагнера. О его вечеринках с угощением, изготовленным по древнегреческим рецептам. О его дуэли с химиком Булавенко, усевшимся в подпитии на клавиши рояля. О его знаменитом высказывании: "Где-то в Сибири должна быть художественная литература..." И так далее.
О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону: "Заходите после двух -- лет через шесть...". О чем говорить, если даже знакомство с кухаркой Левицкого почиталось великой удачей... В общем, Регину Гаспарян спросили: – Что ты собираешься делать на Западе? В ответ прозвучало: – Многое будет зависеть от разговора с Левицким. Я думаю, она хотела стать писательницей. Суждениям друзей не очень верила. Обращаться к советским знаменитостям не хотела. Ей не давала покоя кем-то сказанная фраза: "Шапки долой, господа! Перед вами – гений!" Кто это сказал? Когда? О ком?..
Накануне отъезда Регина позвонила трем знакомым книжным спекулянтам. Первого звали Савелий. Он сказал:
– "Пробуждение" – это, мать, дохлый номер.
– В смысле ?
– Вариант типа "я извиняюсь".
– То есть?
– Операция "туши свет
– Если можно, выражайтесь попроще
– Товар вне прейскуранта.
– Что это значит?
– Это значит – цены фантастические.
– Например?
– Как говорится -- от и до
– Не понимаю
– От трех и до пяти. Как у Чуковского.
– От трех и до пяти – что? Сотен?
– Ну.
– А у Чуковского – от двух
– Так цены же растут...
Регина позвонила другому с фамилией или кличкой – Шмыгло. Он сказал: – Что это за Левицкий? И что это еще за "Пробуждение"? Не желаете ли Сименона?.. Третий спекулянт ответил:
– Юношеский сборник Левицкого у меня есть. К сожалению, он не продается. Готов обменять его на четырехтомник Мандельштама. В результате состоялся долгий тройной обмен. Регина достала кому-то заграничный слуховой аппарат. Кого-то устроили по блату в Лесотехническую академию. Кому-то досталось смягчение приговора за вымогательство и шантаж. Еще кому-то – финская облицовочная плитка. На последнем этапе фигурировал четырехтомник Мандельштама. (Под редакцией Филиппова и Струве.). Через месяц Регина держала перед собой тонкую зеленоватую книжку. Издательство "Гиперборей". Санкт-Петербург. 1916 год. Иван Левицкий. "Пробуждение". Регина знала, что у самого Левицкого нет этой книги. Об этом шла речь в его знаменитом интервью по "Голосу Америки". Левицкого спросили:
– Ваше отношение к юношеским стихам?
– Они забыты. Это были эскизы моих же последующих романов. Их не существует. Последним экземпляром знаменитый горец растопил буржуйку у себя на даче в Кунцеве.
Зимой Регина получила разрешение на выезд. Дальше было всякое. Отвратительная сцена на таможне. Три месяца нищеты в Ладисполе. Душное нью-йоркское лето, кода они с мужем боялись ночью выйти из гостиницы. Первая контора, откуда ее уволили с формулировкой "излишнее рвение". Несколько рассказов в эмигрантской газете, за которые ей уплатили по тридцать долларов. Затем стремительное восхождение мужа – его неожиданно пригласила фирма "Эксон". А значит, собственный домик, поездки в Европу, разговоры о налогах...
Прошло лет шесть. Регина выпустила первую книгу. Она вызвала положительную реакцию. Кстати, одним из рецензентов был я. Все эти годы она добивалась знакомства с Левицким. Через Гордея Булаховича познакомилась с его восьмидесятилетней кузиной. Но к этому времени та успела поссориться со знаменитым родственником. Конкретно, они заспорили – где именно стояла баня в родовом поместье Левицких – Ховрино.
Регина обращалась к Янсону, протоиерею Константину, дочери Зайцева – Ольге Борисовне. Старый писатель Янсон ответил:"Левицкий сказал обо мне Эдмунду Уилсону, что я, извините, говно...". Отец Константин написал ей: "Левицкий не христианин. Он слишком эгоистичен для этого. Адресочком его, виновен, не располагаю...". Зайцева-Рейнольдс прислала какой-то берлинский адрес и записку: "Последний раз я видела этого несносного мальчика в тридцать четвертом году. Мы встретились на премьере "Тангейзера". Он, помнится, сказал:
– Такое впечатление, что неожиданно запели ожившие картонные доспехи.
С тех пор мы не виделись. Боюсь, что его адрес мог измениться". И все-таки Регина получила его швейцарский адрес. Как выяснилось, адрес был у издателя Поляка. Регина написала Левицкому короткое письмо. Тот откликнулся буквально через две недели: "Адрес вы знаете. После шести я работаю. Так что, приходите утром. И, пожалуйста, без цветов, которые имеют обыкновение вянуть. Постскриптум: не споткнитесь о мои ботинки, которые я ночью выставляю за дверь". Сидя в холле, Регина задумалась. Почему этот человек живет в отеле? Может быть, ему претит идея собственности? Надо бы задать ему этот вопрос. И еще – что Левицкий думает о Солженицыне?
Ведь они такие разные...
– Здравствуйте, Иван Владимирович!
– Мое почтение, – ответил рослый, коротко стриженный господин. Затем он, не садясь, поинтересовался: – Выпьете что-нибудь?
– У меня кофе... А вы?
Левицкий улыбнулся и медленно продекламировал:
Я пью неразбавленный виски,
Пью водку с зернистой икрой,
А друг мой, писатель Левицкий,
Лишь бабочек мучить герой...
– Это стихи одного моего приятеля
И затем, после двух секунд молчания:
– Чем, сударыня, могу быть вам полезен?
Регина слегка наклонилась вперед:
– Надо ли говорить, что я ваша давняя поклонница. Особенно ценю "Далекий берег", "Шар", "Происхождение танго". Все это я прочитала еще дома. Риск лишь увеличивал эстетическое наслаждение...
– Да, – кивнул Левицкий, – я знаю. Это что-то вроде Поль д-Кока или Мопассана. Читаешь в детстве с риском быть застигнутым... Извините, чем могу служить?
Регина чуть смутилась. Главное, не делать пауз... А он и вправду женоненавистник...
– Я знаю, что у вас сегодня день рождения.
– Спасибо, что напомнили. Еще один день рождения. Приятная неожиданность – семьдесят лет. Левицкий вдруг перешел на шепот. Глаза его странно округлились: – Запомните главное, – сказал он, – жизнь коротка…
Регина, преодолев смущение, выговорила: – Разрешите кое-что преподнести вам... Я надеюсь... Я уверена... Короче – вот...
Левицкий принял маленькую желтую бандероль. Вскрыл ее, достав из кармана маникюрные ножницы. Теперь он держал в руках свою книгу. Старинный шрифт, отклеившийся корешок, тридцать восемь листков ужасной промышленной бумаги. Он раскрыл шестую страницу. Прочитал заглавие – "Тропинки сна". Вот он, знакомый неграмотный перенос – "смущ-ение". Да еще с непропечатавшимся хвостиком у "ща". О, Господи, – сказал Левицкий, – чудо! Где вы это достали? Я был уверен, что экземпляров не существует. Я разыскивал их по всему миру...
– Возьмите, – сказала Регина, – и еще... Она достала из сумки рукопись в узком конверте. Левицкий учтиво ждал. Давно разработанным усилием он подавил страдальческую гримасу на лице. Потом спросил:
– Это ваше?
Регина отвечала с должной небрежностью. – Это мои последние рассказы. Не лучшие, увы. Хотелось бы... Если это возможно... Короче, ваше мнение... Буквально в двух словах...
– Вас интересует письменный отзыв?
– Да, знаете ли, буквально три слова... Независимо от...
– Я пришлю вам открытку.
– Замечательно. Мой адрес на последней странице.
Левицкий привстал: – А теперь, извините меня. Процедуры. Звякнув ложечкой, Регина отодвинула чашку. "Мог бы поинтересоваться, где я остановилась..."
Левицкий поцеловал ей руку:
– Спасибо. Боюсь, мои юношеские стихи не заслуживали ваших хлопот. Он кивнул и направился в сторону лифта. Регина, нервно закуривая, пошла к вертящейся двери. Левицкий поднялся на третий этаж. У порога своего номера остановился. Вынул из конверта рукопись. Оторвал клочок бумаги с адресом. Сунул его в карман байковых штанов. Приподнял никелированный отвес мусоропровода. Подержал на ладони маленькую книжку и затем торжествующе уронил ее в гулкую черноту. Туда же, задевая стенки мусоропровода, полетела рукопись. Он успел заметить название "Лето в Карлсбаде". Мгновенно родился текст: "Прочитал ваше теплое ясное "Лето" – дважды. В нем есть ощущение жизни и смерти. А также – предчувствие осени. Поздравляю..." Он зашел в свой номер. Тотчас позвонил кухарке и сказал:
– Сыграем в акулину?

Сергей Довлатов

Фото Хороший текст.

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Хороший текст

Иван Бунин #бунин


В первый раз я поехал именно туда, куда ей так хотелось поехать со мной, -- по миргородской дороге. Меня взял с собой Вагин, посланный зачем-то в Шишаки.
Помню, как мы с ней боялись проспать назначенное время, -- выехать нужно было до жары, пораньше, -- как она ласково меня разбудила, сама вставши до солнца, уже приготовив мне чай, подавляя в себе грусть, что я еду один. Было серо и прохладно, она все поглядывала в окна: неужели дождь испортит мне поездку? Я до сих пор чувствую то нежное и тревожное волнение, с которым мы вскочили, заслышав у ворот почтовый колокольчик, порывисто простились и выбежали за калитку, к перекладной тележке, на которой в длинном парусиновом балахоне и в летнем сером картузе сидел Вагин.
Потом глох колокольчик в огромном воздушном пространстве, разгулявшийся день был сух, жарок, ровно бежала тележка в глубокой дорожной пыли, и все вокруг было так однообразно, что вскоре уже не стало силы глядеть в даль сонно-светлого горизонта и напряженно ждать от него чего-то. В полдень прошло мимо нас в этой горячей пустыне хлебов нечто совсем кочевое: бесконечные овчарни Кочубея. "Полдень, овчарни, записал я среди толчков тележки. Серое от зноя небо, ястреба и сивоворонки... Я совершенно счастлив!" В Яновщине записал о корчме: "Яновщина, старая корчма, ее черная внутренность и прохладная полутьма; еврей сказал, что пива у него нету, "есть только напиток". -- "Какой напиток?" -- "Но напиток! Напиток Фиалка". Еврей -- тощий, в лапсердаке, но напиток вынес из задней комнаты гимназист, необыкновенно полный подросток, высоко подпоясанный новеньким ремнем по светло-серой куртке, очень красивый как-то по-персидски: его сын.
После Шишак я тотчас вспомнил гоголевскую записную книжку: "И вдруг яр среди ровной дороги -- обрыв в глубину и вниз; и в глубине леса, и за лесами -- леса, за близкими, зелеными -- отдаленные, синие, за ними полоса песков серебряно-соломенного цвета ... Над стремниной и кручей махала крыльями скрипучая ветряная мельница..." Под этим обрывом, в глубине долины, лукой выгибался Псел и зеленело садами большое село. Мы долго искали в нем какого-то Василенко, к которому и было у Вагина дело, а найдя, не застали дома и долго сидели под липой возле его хаты, окруженные сыростью луговой верболозы и кваканьем лягушек. Тут же мы просидели с Василенко и весь вечер, ужинали, пили наливку, и лампа освещала снизу зелень листьев, меж тем как кругом замыкалась непроницаемая тьма летней ночи.
Потом в этой тьме вдруг стукнула калитка и возле стола нарядно появилась до свинцовой бледности набеленная девица, приятельница Василенко, местная земская фельдшерица: тотчас, конечно, узнала, что у него какие-то губернские гости. Первую минуту она от смущения не знала, что с собой делать, говорила, что попало, потом стала пить с нами рюмка в рюмку и все больше вскрикивать на всякие мои остроты. Она была ужасно нервна, широкоскула, остро черноглаза, у нее были жилистые руки, крепко пахнущие шипром, и костлявые ключицы, под легонькой голубой кофточкой лежали тяжелые груди, стан был тонок, а бедра широки. Ночью я пошел ее провожать. Мы шли
в черной темноте, по засохшим колеям какого-то переулка. Где-то возле плетня она остановилась, уронила мне на грудь голову. Я с трудом не дал себе воли...
Домой мы с Вагиным приехали на другой день поздно. Она уже лежала в постели, читала; увидев меня, вскочила в радости и удивленья -- "как, уже приехал?" Когда я, поспешно рассказывая всю свою поездку, стал со смехом рассказывать про фельдшерицу, она перебила:
-- Зачем ты рассказываешь мне это? И глаза у нее наполнились слезами: -- Как ты жесток со мною! -- сказала она, торопливо ища под подушкой платочек. -- Мало того что ты бросаешь меня одну...
Сколько раз в жизни вспоминал я эти слезы! Вот вспоминаю, как вспомнил однажды лет через двадцать после той ночи. Это было на приморской бессарабской даче. Я пришел с купанья и лег в кабинете. Был жаркий и ветренный полдень: сильный, шелковисто-горячий, то затихающий, то буйно-растущий шум сада вокруг дома, тень и блеск в деревьях, мотанье туда и сюда мягко гнущихся ветвей... Когда ветер, густо шумя, рос, приближался, он вдруг раскрывал всю эту древесную зелень, окружавшую окна тенистого кабинета, показывал в ней знойно-эмалевое небо, и тотчас раскрывалась и тень на белом потолке -- потолок, светлея, становился фиолетовым. Потом опять затихало, ветер, убегая, терялся где-то в дали сада, над обрывом к прибрежью. Я глядел на все это, слушал и вдруг подумал: где-то, двадцать лет тому назад, в том давно забытом малорусском захолустье, где мы с ней только что начинали нашу общую жизнь, тоже был подобный полдень; я проснулся поздно, -- она уже ушла на службу, -- окна в сад тоже были открыты и за ними вот также шумело, качалось, пестро блестело, а по комнате вольно ходил тот счастливейший ветер, что сулит близкий завтрак, доносит запах жареного лука; я, открывши глаза, вздохнул этим ветром и, облокотившись на свою подушку, стал глядеть на другую, лежавшую рядом, в которой еще оставался чуть слышный фиалковый запах ее темных прекрасных волос и платочка, который она, помирившись со мной, еще долго держала в руке; и, вспомнив все это, вспомнив, что с тех пор я прожил без нее полжизни, видел весь мир и вот все еще живу и вижу, меж тем как ее в этом мире нет уже целую вечность, я, с похолодевшей головою, сбросил ноги с дивана, вышел и точно по воздуху пошел по аллее уксусных деревьев к обрыву, глядя в ее пролет на купоросно-зеленый кусок моря, вдруг представший мне страшным и дивным, первозданно новым ...
В ту ночь я поклялся ей, что больше никуда не поеду. Через несколькодней опять уехал.
фрагмент из романа «Жизнь Арсеньева»

Фото Хороший текст.

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Литературная карта мира

Stacy Vorozhko 27.03.2017

Географические, топографические, туристические карты. А как на счет литературных? Так, на сайте Reddit на днях появилась литературная карта, которая была создана пользователем Backforward24, где каждой стране соответствует только одна книга.

Украина представлена произведением Андрея Куркова «Пикник на льду». Это первый роман современного украинского автора, который попал в десятку лучших европейских бестселлеров. Олицетворением Швеции стала «Девушка с татуировкой дракона» Стига Ларссона, Америки – «Убить пересмешника» Харпер Ли, Великобритании – «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, Ирландии – «Улисс» Джеймса Джойса, России – «Война и мир» Льва Толстого, Чехии – «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры, Франции – «Отверженные» Виктора Гюго и т.д.

karta

Карта не только за короткий срок стала интернет-хитом, но и поводом для споров. Так, например, многие пользователи не согласны с тем, что главным английским произведением является «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, отмечая, что ожидали увидеть работы Уильяма Шекспира или Чарльза Диккенса. Да и выбор был составлен преимущественно из изданий, которые переведены на английский язык. В любом случае такое изображение стран является возможностью не только увидеть, с какими литературными произведениями они ассоциируются, но и добавить работы писателей в свой книжный список. Но для всех тех, кто остался недовольным, есть и хорошая новость. Так, создатель карты пообещал создать улучшенную версию своей работы с учетом всех рекомендаций.

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Natalia Pervukhin

Читается с наслаждением!

Крутой замес: как Анна Каренина стала Аннушкой, разлившей масло

Крутой замес..

. "После гибели Анны Карениной под колесами поезда ее дочь Анну на воспитание берет Каренин. Вронский в глазах общества превращается в чудовище, и все, кто раньше злословил по поводу Карениной, теперь выбирают своей мишенью Вронского. Он вынужден уехать из Москвы, но и высшее общество Петербурга его не принимает. Следы Вронского теряются где-то в глубине России.
Каренин воспитывает детей Сергея и Анну одинаково строго. Но подрастающей Анне кажется, что с ней он обходится особенно сурово. Сережа иногда, обвиняя Анну в гибели матери, грозит ей, что папа оставит ее без наследства, что не видать ей приличного общества и что, как только она подрастет, ее вышвырнут на улицу.
Романа Льва Толстого в доме Карениных не держат, но Анна прочитала его довольно рано, и в ее сердце вспыхивает желание отомстить.
В 1887 году совпадают сразу несколько событий: умирает Каренин, Сергей Каренин осуществляет свою угрозу - выгоняет Анну из дому, и становится известно, что Вронский жив. Практически разорившись, бывший блестящий офицер живет в небольшом волжском городе. На последние деньги Анна покупает билет на поезд и, похитив из дома Карениных револьвер, едет, чтобы отомстить отцу.
Вронский живет в приволжском городе Симбирске одиноко. Свет даже такого маленького городка после выхода в свет романа "Анна Каренина" не принимает его, и Вронский вынужден вращаться н полусвете. Однажды он знакомится там со странной парой бывших каторжан, недавно амнистированных. Его зовут Родион Раскольников.

Его молодая подруга - Катя Маслова. К Раскольникову Вронского привлекает еще и то, что волей случая они оба стали героями романов. Катя Маслова, бывшая проститутка, убившая любовника, завидует обоим и иногда говорит: "Вот напишу Льву Толстому, он и меня в роман вставит". Она даже иногда по вечерам пишет нечто вроде дневника, а потом отправляет листки в Ясную Поляну. На каторге она потянулась к овдовевшему там Раскольникову, но на свободе постаревший Родион не может идти ни в какое сравнение с сохранившим столичные манеры Вронским.
Раскольников в отчаянии, но сам он уже не может поднять руку на человека. Он решает найти исполнителя своей мести. Выбор Раскольникова падает на семнадцатилетнего гимназиста, у которого недавно казнен брат за покушение на царя. Володя Ульянов, читавший о судьбе Родиона Раскольникова, соглашается и из рогатки, почти в упор, свинцовым шариком в висок убивает Вронского. На крик Масловой сбегаются люди, собирается толпа, и в этот момент к дому на извозчике подъезжает Анна Каренина. Она понимает, что опоздала, что месть осуществить не удается.

Вечером в гостинице она узнает имя гимназиста, убившего Вронского, и то, что в городе созрел своеобразный заговор молчания. Из сострадания к матери Ульянова, уже потерявшей сына, и оттого, что Вронского все равно никто не любил, в свидетельство о смерти Вронского вписан апоплексический удар. Анна, не имеющая средств к существованию, в гостинице знакомится с купцом и на пароходе уплывает с ним.

Маслова в отчаянии, она должна вот-вот родить, но к Раскольникову возвращаться не хочет. Дождавшись родов, она подбрасывает родившуюся дочку в бедную еврейскую семью, а сама кончает жизнь самоубийством.

Еврейская семья Каплан, приняла подкидыша, назвав девочку Фанни. Девочка знает, кто виноват в том, что ей приходится воспитываться в еврейской семье. Фанни решает отомстить.

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

Анна Каренина намеренно бросается в разгул, жизнь превращается в череду пьяных компаний и в переход от одного купца к другому. Идут годы. Однажды осенью 1910 года после пьяного кутежа в затрапезной гостинице Анна находит зачитанные прислугой книги Льва Толстого "Анна Каренина" и "Воскресение". Старая боль вспыхивает в душе Анны, и ей начинает казаться, что во всем виновен Лев Толстой, что именно он виноват в том, что брат выгнал ее из дому. Анна решает убить Толстого и отправляется в Ясную Поляну, послав по дороге телеграмму с угрозой. Лев Толстой понимает, что это не шутка, все бросает и бежит из Ясной Поляны. По дороге простужается и умирает.

Анна снова опаздывает. Снова загул, попытка утолить воспоминания в вине. Приходит в себя Анна только в 1917 году, когда узнает, что в Петрограде произошла революция, и во главе ее стоит тот самый гимназист из Симбирска, который убил Вронского. Это единственный человек, который сделал для Анны хоть что-то. Анна принимает революцию, уходит из занятого белыми города и присоединяется к отряду красных, которым командует Василий Иванович Чапаев.

Она становится матерью этого отряда, обстирывает бойцов и готовит еду. Иногда в бою она ложится к пулемету. За это ее прозвали Анна-пулеметчица. Глядя на нее, комиссар отряда, уже выросшего в дивизию, Фурманов говорит: "Напишу роман, обязательно о ней расскажу, только придется фамилию изменить, а то не поверят. И помоложе сделаю".

В 1918 году Фанни Каплан настигает Ленина возле завода Михельсона и сказав: "Помни о смерти моего отца", - стреляет в Ленина из браунинга.


Ее быстро казнят для того, чтобы никто не узнал о том, что Ленин в молодости был убийцей.

Гибнет штаб Чапаева, в живых остается только Анна, потому что ее узнал командир белых Сергей Каренин, ее брат.

Заканчивается Гражданская война и Анна перебирается в Москву, чтобы хоть иногда видеть Ленина, но в 1924 году Ленин умирает, и жизнь Анны теряет всякий смысл. Она опускается и идет работать в домработницы.

Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идет домой и на трамвайных рельсах вдруг вспоминает о смерти своей матери. Приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с подсолнечным маслом на трамвайной линии возле Патриарших прудов..."

Автор http://hyperionbook.ru/books/1356/
ru.wikipedia.org/wiki/Золотько,_Александр_Карлович
https://www.ozon.ru/person/281504/

Издательство: «Алькор Паблишерc»
Современная проза

М.: ООО «Алькор Паблишерс», 2013. — 480 с.
ISBN 9785906099372

Интернет-магазин переехал на отдельный домен https://hyperionbooks.ru

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

230 гениальных книг, которые надо прочитать в своей жизни

230 гениальных книг, которые надо прочитать в своей жизни

Галина Одинцова и я рекомендуем angel

https://www.adme.ru/tvorchestvo-pisateli/230-genialnyh-knig-kotorye-nado-prochitat-v-svoej-zhizni-860810/

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.

И на трубе дудец

Итак, в студенческие годы я устроилась в небольшой ресторан на подработку официанткой, чтобы не сидеть на шее у родителей. Работала хорошо, через некоторое время меня повысили до администратора. Как и везде в общепите, текучка у нас была приличная, поэтому через год я умела выполнять основные барменские приемчики и целую неделю проработала поваром холодного цеха (это который делает салаты) - мне доверяли стряпать из уже нарезанных заготовок, было легко. Но самой большой проблемой оказались уборщицы - адекватных днём с огнём не сыщешь. В основном они были пьющие или быстро попадались на воровстве, но встречались и креативные индивиды - одна, например, сошла с ума, прямо на работе выпила моющее средство и уехала на скорой, утверждая, что просто хотела швепс. А где ему еще быть, как не в банке с надписью "щелочь", в которую воткнут шланг от посудомойки?

Самый треш приключился на рождественские праздники. Сразу после Нового года у нас наметился банкет на 15 человек депутатов, а владелец ресторана попросил их всячески ублажить - не успели люди корпоратив справить, как теперь год работать.

И вот, утром 2 января - первый рабочий день - я открыла ресторан и охерела..31го гости тут отмечали праздник до утра, а потом персонал просто собрался и ушел. Пол был равномерно залит шампанским, к которому прилипали ноги, и похрустывал от разбитых бокалов. Оба туалета заблеваны, в центре зала стоял стул, и на нём явно разводили костёр. Окно на кухне было открыто, а по полу ходил голубь.

Но всё это полбеды, потому что на работу пришли только я и шеф-повар, у остальных телефоны были выключены. Банкет через 5 часов, воняет переваренным оливье и с кухни слышится курлы-курлы. Мы посовещались и разработали план А и Б. Первый мне больше нравился, в него входило закрыть всё на ключ и бежать, пока здание не покажется маленькой точкой на горизонте. Но совесть и злость заставили приступить к плану Б - сделать всё вдвоем.

Мне удалось за двойную ставку одолжить у соседнего кафе уборщицу для туалетных работ, а шеф с помощью швабры, водителя (который привез продукты) и криков ёб-твою-мать выгнал птицу. Мы два раза обработали всё антисептиком, привели в божеский вид холодильник и наготовили много-много вкуснятины.

Оставался час, мне предстояло отмыть полы в залах, потому что уборщицу уже позвали назад в кафе. Видок у меня был так себе - с хвостиком на макушке, потной спиной, в перчатках по локоть. В этот момент приехала доставка чая в бар. Водитель посмотрел на меня и говорит - девочка, позови бармена, товар принять. Я сняла перчатки и призналась, что за бармена я. Он хмыкнул, передал мне коробки и накладные, а потом попросил позвать администратора - в новом году менялись цены закупки и нужно было это обсудить. Я сняла халат уборщицы, под которым была футболка с бейджиком "Администратор" и грустно сказала - за администратора тоже я. Тут водитель начал люто смеяться, а потом представился - владелец чайной фирмы, с утра у него на работу никто не вышел.

В общем, оказался он классным мужиком, встал к нам на час за барную стойку и помог с напитками (абсолютно бесплатно), поржав при этом про "поддержку малого бизнеса", о которой в то время часто пели по телевизору.

Банкет прошел отлично, а наших работничков ждала анальная кара и много бесплатных смен).

http://pikabu.ru/story/i_na_trube_dudets_5002306

--
Non ridere, non lugere, neque detestari, sed intelligere Ne rie pas, ne pleure pas, ne maudit pas non plus, mais comprend.


разделы форума

1

Жизнь города и области (9520/309907)
Обсуждения, касающиеся большинства сфер жизни Благовещенска и Приамурья.


2

Культура и развлечения (1564/61261)
Анонсы и впечатления от музыкальных коллективов, концертов, кинопоказов. Обсуждение новых кинофильмов, спектаклей; развлекательных заведений.


3

Политика и власть (1822/59104)
Деятельность власти Благовещенска, Амурской области и России в целом.


4

СМИ (752/17407)
Медиарынок региона, тенденции и ошибки журналистики.


5

Свободный полёт (3652/270577)
Простое общение: флуд, флейм, игры, обсуждение встреч...


6

Рекламный раздел (9232/60166)
Частные объявления: продам, куплю, сдам, сниму, предлагаю. Обсуждение предложений.


7

Обсуждение новостей (82497/523957)
Реплики, мнения, дополнения к материалам, вышедшим в ленте новостей агентства Амур.инфо.


8

Блоги (8043/125841)
Обсуждение записей блогов.


9

Видео (7603/2101)
Обсуждение видео


10

Обсуждение статей (3761/32401)
Обсуждение статей


+
начать новую тему
Только зарегистрированные участники могут начинать новые темы.

статистика этой темы

Тема создана: 13 января 2010 (7 лет назад)


За 30 дней: 19  сообщений*


Просмотров сегодня: 1*